Анастасия о любви ведруссов (часть 3)

Данная сказка построена на основе выбранных цитат из книги Владимира Мегре «Новая цивилизация часть 2».

Любовь настоящая взаимности обязательно добьется.

«Прошло десять лет. Радомир со своим ближайшим другом с необычным именем Арга шёл по праздничной ярмарке.
Арга умел великолепную резьбу творить, картины рисовать чудные. Из глины статуи лепить, будто живые. Эти таланты ему от деда перешли, а от отца — уменье кузнеца. Длинные ряды возов со всевозможной снедью друзей мало интересовали.
Не привлекли внимание молодцов и ряды с всевозможной утварью, посудой. Вообще не главным были на ярмарках какие бы то ни были материальные приобретенья. Главное — общение, знакомства, обмен опытом.
Парни решили направиться к месту, где готовилось красочное представление заезжих артистов. Вдруг их окликнули:
— Радомир, Арга, вы уже видели её?
Радомир и Арга оглянулись на зов. Три молодца из селения друзей стояли чуть поодаль, и оживлённо что-то обсуждали, и предлагали жестами присоединиться к ним.
— Чего или кого видели? — спросил подошедший к ним Радомир.
— Рубаху эту необычную. Она из ткани гладкой, а вышивка с невиданным орнаментом, в нём тайный смысл, наверное, какой-то есть, — ответил один из трёх парней, второй его поправил:
— Рубаха хороша, но та, что продает её, куда прекрасней. Таких девиц не знала ярмарка округи всей.

— А как взглянуть на диво? — спросил Арга.
Все пятеро отправились в ряды, где продавались украшения, поделки чудные, красивая одежда.
У одной повозки толпились больше обычного люди. Любовались висящей на палке необычной красоты рубахой. Ветерок слегка шевелил ткань, и было видно, как отличается она от обычной из грубого полотна своей лёгкостью и нежностью. И узоры, вышитые на вороте и рукавах, необычно затейливы.
— Узор подобный достоин мастера великого, — с восторгом вслух произнёс Арга.
— Да что узор, протиснись сквозь толпу, взгляни, с узором рядом кто, — сказал сосед из их селенья.
И обойдя толпу с другого края, приблизившись к повозке, увидели друзья девицу.
Тугая русая коса, как небо синее глаза. Дуги-брови, на губах чуть затаённая улыбка. Движенья плавные, но будто в них энергия какая-то витает. Не сразу от девицы взгляд можно было отвести.
— Она ещё и на язык остра, да и стихами, присказками может говорить, — сказал тихонько самый рослый парень.
— Вроде нежна, да неприступна как скала, — второй добавил. — Поговорите с ней.
— Я не смогу. Дыханье будто прихватило, — ответил Радомир.
С девицею заговорил Арга:
— Скажи нам, девица, не ты ль рубаху чудну смастерила?
— Да, я, — не поднимая глаз, ответила девица. —
— Чтоб зимний вечер покороче был, от скуки ткала.
— Бывало, и на зорьке вышивала.
— Плату какую хочешь за свою работу? — вопрошал Арга, чтобы подольше слышать речь певучую девицы.
На молодых парней девица подняла глаза и сразу всех их будто унесла в заоблачную высь. На Радомире взгляд чуть задержала. И будто растворила парня в синеве. Дальнейшее он ощущал, словно в неявном, необычном сне.
— Плату какую? Растолкую. — Красавица, сидящая в повозке, продолжала: — Я подарить без платы эту вещь могу лишь человеку доброму и молодцу удалому. Себе на память от него ну разве что пустяк какой возьму — лошадку молодую, например.
— Вот так красавица! Ответ достойный, мастерица! — раздались возгласы в толпе. — Лошадку, говорит, — так пустячок. Она, красавица, совсем не промах.

Так возгласы и длились, но люди из толпы не расходились. И вдруг по сторонам надвое разделилась толпа.
Арга вёл под уздцы буланой масти молодого жеребца. Горяч был конь и необъезжен, на месте гарцевал и взбрыкивал.
— Вот так лошадка! Это чудо-конь! Неужто молодец его отдать решился? — шептались все в толпе.
Арга к повозке подошёл, сказал:
— Отец коня мне этого отдал. Тебе, красавица, его я за рубаху отдаю.
— Спасибо, — ответила спокойная девица. — Но говорила я, и люди слышали, рубаху я не продаю, лишь подарить её могу, тебе, быть может, иль другому молодцу.
— Ага, красавица-то наша испугалась. Конечно, конь горяч, не каждому и молодцу под стать. Ждала лошадку, задавалась, — из толпы неслись насмешки. — Ну спасовала, так и что ж, тут каждый остерегаться должен, уж больно конь горяч и необъезжен.
Девица, хитро улыбнувшись, на толпу взглянула и с необычной лёгкостью на землю спрыгнула с телеги.
Все возгласы толпы замолкли враз. Прекрасен был, будто художником великим точён, стан девичий. Она пред всеми во всей своей красе предстала, с улыбкой посмотрела на коня, три шага сделала к Арге как будто проплыла, слегка земли касаясь.
От неожиданности повод выпустил Арга. Встал на дыбы горячий жеребец. Но девичья рука успела повод подхватить.

А дальше… дальше к изумлению людей в толпе стоящих… Левою рукой девица ловко жеребцу сдавила ноздри. И, повод отпустив, правою рукою погладила коня по морде. И жеребец горячий вдруг затих. Она к земле его клонила голову. Слегка сопротивлялся жеребец, но всё ж к земле клонился. Ниже, ниже… И вдруг горячий конь перед девицей на колени пал.
Из толпы вышел старик седой, сказал:
— Так покорять зверей, коней волхвы лишь могут старые и то не все. Но ты — девица молодая. Как тебя зовут? Ты чья?
— Я — Любомила из соседнего селенья. А чья?
— Ничья. Я просто дочь своего отца. А вот и он подходит, строгий мой отец.
— Когда бы строгим был, — сказал вернувшийся отец, — ты что опять здесь натворила, Любомилка?
— Так, ничего. Немножко лишь с жеребёнком и поигралась.
— Немножко? Вижу. Отпусти коня. Домой пора нам отправляться…».

Если будет желание узнать побольше — читайте первоисточник: книгу Владимира Мегре «Новая цивилизация часть 2» или пишите.

Рубрика 5. Копилка. Добавьте постоянную ссылку на эту страницу в закладки.

Добавить комментарий