Анастасия о Санкт-Петербурге будущего

Данная сказка построена на основе выбранных цитат из книги Владимира Мегре «Кто же мы?».

«— И в Петербурге такие же изменения, как в Москве, произошли?

— Немножко по-другому в городе, что на реке Неве воздвигнут, события происходили. В нем дети раньше взрослых ощутили потребность самим будущее по-иному строить. И сами дети стали город изменять, Указа власти не дождавшись.
— Ну, надо же, снова дети. А с чего все началось?

— На углу набережной реки Фонтанки и Невского проспекта строители траншею выкопали, в нее нечаянно свалился мальчик одиннадцати лет и ногу повредил. Пока ходить не мог, он подолгу у окна сидел в квартире дома номер 25, стоящего на набережной у реки Фонтанки. Окна квартиры не на реку выходили, а во двор. Перед окном облезлая кирпичная стена, к ней дом пристроен­ный с пятнами ржавчины на крыше.

Однажды мальчик у отца спросил:
— Папа, наш город самым лучшим в стране считается?
— Конечно, — сыну отвечал отец, — не из последних он и в мире.
— А почему он самый лучший?
— Как почему? В нем памятников разных много, му­зеев, архитектура в центре города восхищает всех.
— Но мы ведь тоже живем в центре, а из окна только стена облезлая видна да ржавая крыша дома.
— Стена… Ну да, нам с видом из окна не повезло не­множко.
— Лишь только нам?
— Быть может, и еще кому-то, но в основном…

Мальчик сфотографировал вид из окна своей квар­тиры, а когда в школу снова смог ходить, ту фотографию своим друзьям показал.
Вид из окна своих квартир снимали все дети его класса и сравнивали фотографии. Картина общая не радовала глаз. С друзьями мальчик и пошел в редакцию газеты с вопросом, что вначале задавал отцу:
— Почему город наш прекраснее других считается? Ему пытались объяснить про столп Александрийский, про Эрмитаж, рассказывали о Казанском соборе, о леген­дарном проспекте Невском…
— Чем красив Невский? — допытывался мальчик. — Мне кажется, похож он на траншею каменную с краями облупившимися.
Ему пытались объяснить достоинства архитектуры, о лепке говорили на фасадах. О том, что нет пока у города достаточных средств, чтоб реставрировать все здания одновременно, но скоро будут деньги и тогда увидят все, какой прекрасный Невский.
— Но разве может быть прекрасною траншея камен­ная, пусть даже с лепкой подновленной? К тому же вскоре вновь она облезет и снова кто-то будет дырочки замазы­вать и отвалившееся прикреплять.

Мальчик с друзьями по редакциям ходил, показывал уже огромную коллекцию из фотографий разных видов и все один и тот же задавал вопрос. Его назойливость сна­чала раздражала журналистов. И в коридоре репортер газеты молодежной ему сказал однажды:
— Ты снова к нам? Да еще и подвижников своих с со­бой таскаешь, и их все больше у тебя. Не нравится вам город, виды из окна, но сами вы хоть что-нибудь способны сделать? Критиковать без вас кому найдется. Марш по домам, работать не мешайте!
Услышал строгий разговор с детьми и старый журна­лист. Он, глядя вслед идущей к выходу группе детей, ска­зал в раздумье молодому репортеру:
— А знаешь, почему-то назойливость их мне напоми­нает одну сказку.
— Сказку? Какую? — репортер спросил.
— «Король-то голый» — есть слова такие в этой сказке. Редакции вопросами больше не беспокоил мальчик и не показывал, из ранца доставая, фотографий множе­ство.

Закончился учебный год, другой начался. По всем редакциям весть разнеслась: вновь появился мальчик в сопровождении своих друзей. Уже в который раз своим коллегам в Доме журналистов рассказывал редактор ста­рый с восхищеньем:
— Он появился… Да-с… Представьте, пробился-таки на прием. И не один. Они в приемной вместе все часа примерно три сидели тихо. Я их принял. Предупредил, чтоб говорили быстро, в две минуты уложились. Они вошли и на моем столе лист ватмана передо мною раз­вернули. Взглянул я на шедевр и онемел. Смотрел, не от­рываясь, и молчал. Так и прошло, наверно, две минуты, потому что мальчик всем сказал:
— Пора нам. Время здесь уже не наше.
— Что это? — крикнул я, когда они в дверь выходили. Он повернулся, взгляд другого времени я на себе почувствовал. Да-с… нам осмыслить еще много предстоит… Да-с…
Он повернулся.
— Ну, хоть что-нибудь сказал?
— Да не тяни, он собирается еще прийти? — собрав­шиеся вопрошали, и редактор старый отвечал:
— Он повернулся, на мой вопрос ответил: «Пред вами Невский наш. Пока он на рисунке только. Потом весь город таким будет», — и закрылась дверь.

В который раз склонялись над проектом журналисты и восхищались чудной красотой.
Дома на Невском проспекте больше не примыкали друг к другу, образовывая сплошную каменную стену. Часть старых зданий осталась, каждое второе здание было убрано. В пространстве, образовавшемся между до­мами, дышали ароматами великолепные зеленые оазисы. На березах, и соснах, и кедрах гнездились птицы и, каза­лось, смотрящие на картину слышат их пение. Под кро­нами сидящих на скамейках людей окружали красивые клумбы с цветами, кусты малины и смородины. Зеленые оазисы немножко выступали на проспект, и Невский выг­лядел теперь не каменной траншеей, а чудесной живой зеленой аллеей. В фасады домов было вмонтировано множество зеркал.
Тысячи солнечных зайчиков отражались на них, играя с прохожими, ласкали лепестки цветов, играли в струйках маленьких фонтанчиков, устроенных в каждом зеле­ном оазисе. Люди пили воду с солнечными зайчиками и улыбались…

— Анастасия, а мальчик так больше никогда и не по­явился?
— Какой мальчик?
— Ну тот, что все ходил и ходил по редакциям со своим вопросом.
— Мальчик ушел навсегда. Великим зодчим стал он. Вместе со своими друзьями-сподвижниками творил прекрасные города будущего. Города и поселки, в которых стали жить счастливые люди. А его первым, прекрасным творением на земле, стал сотворенный им город на Неве».

Если будет желание узнать побольше — читайте первоисточник: книгу Владимира Мегре «Кто же мы?» или пишите.

Рубрика 5. Копилка. Добавьте постоянную ссылку на эту страницу в закладки.

Добавить комментарий