Анастасия о жителях поместий

Данная сказка построена на основе выбранных цитат из книги Владимира Мегре «Кто же мы?».

«— Анастасия, но как же россияне могли принимать такое большое количество гостей? Тяжело, наверное, им приходилось.

Представляю, живешь с семьёй в своём по­местье, а на тебя из-за забора каждую минуту толпа зевак глазеет.
— Туристов, иностранцев, приехавших в Россию на лечение, селили в городах, в освободившихся квартирах. Продукты доставлялись из поместий, а туристов туда не возили. Лишь немногим доводилось погостить в месте постоянного проживания новых россиян. Психологи по­стоянно предупреждали хозяев поместий, что от их гостеприимства у приехавших людей, особенно из стран, считавшихся ранее высокоразвитыми, происходит пси­хический надлом. Сказанное психологами соответство­вало истине. Примерно сорок процентов из гостивших в поместьях иностранцев по приезде домой впадали в деп­рессивное состояние, граничащее с самоубийством.

— Как это так? Почему? Ты же говорила, Анастасия, что в поместьях всё прекрасно, и окружающий ланд­шафт, и пища, и взаимопонимание в семьях.
— Всё так, но для многих иностранных гостей увиден­ное оказывалось слишком прекрасным. Представь себе, Владимир, пожилого человека, прожившего большую часть своей жизни в большом городе. Человека, стремившегося во что бы то ни стало заработать побольше денег и быть тем самым, как он считал, не хуже других. В об­мен на деньги он получал жилище, одежду, машину, пищу. И вот сидит человек в меблированной квартире, в гараже стоит его автомобиль, в холодильнике еда.
— Ну, представил, всё нормально у него, а что же дальше?
— Так ты, Владимир, сам и ответь на свой вопрос: «А что же дальше?».
— Дальше… Может, съездит куда-нибудь этот чело­век, может, мебель новую купит или машину.
— Потом?
— Потом? Не знаю, что потом?

— Потом этот человек умрёт. Умрёт навсегда или на миллионы земных лет. Не сможет его второе Я, его Душа вновь обрести земной план бытия. Не сможет потому, что ничего за жизнь свою земную не сотворил он добро­го земле. Интуитивно каждый это понимает, вот потому и смерть людям страшна. Когда стремления у большин­ства людей едины и образ жизни схож, они считают, буд­то только так, как все, можно и нужно жить. Но вот уви­дел человек жизнь на земле совсем иную. Увидел рай зем­ной, любви пространство, творимое по образу Боже­ственному человеческой рукой, а жизнь свою считает он уже прошедшей и прожитой в аду, то умирает человек такой в мученьях, и длятся его муки миллионы лет.
— А почему не все в такую вот депрессию впадают, увидев новый образ жизни россиян?
— Другие люди интуитивно понимали, что даже в ста­рости, слабеющей рукой начав творить любви пространство на земле, их жизнь продлит Создатель. И распря­мившись, старики, свой озарив улыбкой лик, шли моло­дым на помощь.

— Всё же, Анастасия, как-то нехорошо получается, что приехавшие в Россию издалека туристы не могли хотя бы по улицам поселений новых россиян побродить, воздухом чистым подышать.
— Живущие в городах туристы тоже могли ощутить свежее дыхание земли, попить живительную воду. Города обдувал ветерок, приносящий из утопающих в зелени по­местий чистоту, эфиры и пыльцу. А наблюдали эти райс­кие оазисы туристы на почтительном расстоянии, когда выезжали на экскурсии, и старались не беспокоить про­живающие в них семьи. Вот, посмотри, как всё происхо­дило. И снова возникла новая картина будущего.
Я увидел автомобильную дорогу, соединяющую города Владимир и находящийся в тридцати километрах от него Суздаль. Мне доводилось раньше ездить по этой дороге. Раньше лишь изредка попадались на ней туристические автобусы с людьми, желающими посмотреть на древние храмы и монастыри Суздаля. В основном трассу запол­няли легковые автомобили с местными номерами. Но теперь эта дорога была совсем иной. По расширенной раза в два автомобильной трассе двигались красивые автобусы. Наверное, электромобили: не видно было вых­лопных газов, не слышен шум двигателей, лишь шурша­ние шин. В электромобилях сидели группы туристов раз­ных национальностей. Многие рассматривали окрестно­сти через бинокли.

Примерно в километре от дороги, за верхушками раз­ных деревьев виднелись крыши особняков. Там, за ров­ной живой изгородью, располагались родовые поместья россиян. С двух сторон дороги, с интервалом примерно в два километра, высились красивые двухэтажные мага­зины и трапезные. Перед каждым — небольшая асфальтированная площадка, на которой останавливался оче­редной электромобиль, если она оказывалась свободной. Из электромобиля выходила очередная группа туристов, и каждый стремился приобрести впрок или попробовать на месте то, что продавалось.
Все магазины и кафе снабжались продуктами питания, выращенными в поместьях. Ещё были в магазинах выши­тые русские рубашки, полотенца, изделия из дерева и многое другое, произведённое умельцами. Анастасия по­яснила, что люди охотно покупают эти изделия потому, что знают: рубашка, вышитая добрыми руками счастли­вой женщины, неизмеримо ценнее, чем изготовленная на механическом конвейере.

Если смотреть сверху на то, что находилось за види­мой с дороги лесополосой, можно было увидеть тенис­тые аллеи и очерченные зелёной изгородью поместья. Лесополоса окружала посёлок, в котором находилось примерно девяносто усадеб. Потом поле, через кило­метр — снова окруженный лесополосой посёлок, и так на протяжении тридцати километров. Одинаковые по раз­меру участки совершенно не были похожи друг на друга. В одних преобладали садовые насаждения, в других — дикорастущие деревья, стройные сосны, развесистые кедры, дубы и берёзы.
В каждом поместье обязательно был пруд или бас­сейн. Дома, окружённые цветочными клумбами, тоже были разными: большие двухэтажные особняки и малень­кие одноэтажные. Они были построены в разных стилях: одни с плоскими крышами, другие — остроконечные. А несколько домиков — беленькие, будто хатки украинской деревни. Никаких машин на улицах-аллеях, разделяю­щих участки, я не увидел. Да и в самих хозяйствах особого оживления, работы не наблюдалось. Создавалось впе­чатление, что вся необычная красота творится кем-то свыше, а люди лишь наслаждаются творением. В центре каждого посёлка были большие красивые двухэтажные строения, рядом с которыми оживлённо сновала детвора. Значит, школы или клубы в центре посёлков построены. Я сказал Анастасии:
— Вот в центре посёлка, где школа или клуб, ещё видна какая-то жизнь, а в самих поместьях, наверное, скукотища. Если их хозяева смогли так расположить насаждения, что не нужно землю удобрять, с вредителями и сорняками бороться, что им остаётся делать? Всё-таки, я думаю, че­ловеку более радостен интенсивный труд, творчество, изобретательство, а тут ничего этого нет.

— Владимир, здесь, в этих прекрасных поместьях, люди как раз и занимаются всем, что ты перечислил, и их деяния значимы. Это требует значительно большего ин­теллекта, осмысленности и вдохновения, чем у художни­ков и изобретателей привычного для тебя мира.
— Но, если они все художники и изобретатели, так где же тогда плоды их труда?
— Владимир, ты считаешь художником человека, взявшего в руки кисть и нарисовавшего на полотне прекрасный пейзаж?
— Конечно, считаю. Люди будут смотреть на его кар­тину и, если понравится, — купят или в картинную гале­рею выставят.
— Но почему же тогда ты не считаешь художником человека, взявшего вместо холста гектар земли и создавшего на нём такой же прекрасный пейзаж или ещё луч­ший? А ведь для того, чтобы создать прекрасное из жи­вого материала, от создателя требуется не только художественное воображение и вкус, но и знание свойства множества живых материалов. И в первом, и во втором случае сотворённое призвано вызывать у созерцающих положительные эмоции, «радовать глаз». Но в отличие от нарисованной на полотне, живая картина ещё и многофункциональна. Она очищает воздух, производит для человека благотворные эфиры, питает его плоть. Живая картина меняет оттенки своих цветов, и её можно беско­нечно совершенствовать. Незримыми нитями она связана с Вселенной. Она является несравнимо значимее нарисо­ванной на полотне, следовательно, более великим будет и сотворивший её художник.

— Да, конечно, здесь трудно не согласиться. Но почему ты считаешь владельцев этих поместий ещё и изобретате­лями, учёными? Разве они имеют хоть какое-то отноше­ние к науке?
— Имеют отношение и к науке.
— Какое же, например?
— Например, ты, Владимир, считаешь учёным чело­века, занимающегося селекцией растений, генной инженерией?
— Конечно. Этих людей все считают учёными, они в институтах научно-исследовательских работают. Выво­дят новые сорта овощей и фруктов, ну и других растений.
— Да, конечно, выводят, но важен, ведь, результат их деятельности, его значимость.
— И результат есть — выведены сорта морозоустой­чивых и долгохранящихся овощей, картофеля, который не съест колорадский жук. В высокоразвитых странах во­обще из клетки живое существо вывели, теперь собира­ются органы разные для пересадки больному человеку выращивать, почки, например.

— Да, это так. Но ты не задумывался, Владимир, по­чему в этих высокоразвитых странах появляются всё но­вые и новые виды заболеваний? Почему они на первом месте по раковым болезням? Почему им требуется всё большее количество лекарственных препаратов? Почему всё большее количество людей страдают бесплодием?
— Почему?
— Потому что многие люди, которых ты называешь учёными, разумными существами вообще не являются. Их человеческая сущность парализована, и через их, лишь внешне человеческий облик, действуют силы уничтожения. Подумай сам, Владимир, эти, якобы, учёные стали видоизменять существующие в природе растения, а следовательно, и приносимые ими плоды. Стали изме­нять, не определив при этом предназначение плодов. А ведь в природе и во Вселенной всё тесно взаимодействует между собой. Если, например, в твоём автомобиле меха­ник удалит или изменит какую-то деталь, ну, скажем, фильтр, — машина будет двигаться ещё какое-то время, но вскоре что произойдёт?
— Выйдет из строя вся система топливоподачи, за­глохнет двигатель.
— Значит, каждая деталь автомобиля выполняет свою функцию, и прежде чем прикасаться к ней, надо опреде­лить её предназначение.
— Конечно! Для этого и механиком быть не обязательно.

— Но ведь природа — тоже совершенный механизм и пока никем до конца не познанный. Каждая деталь этого великого живого механизма имеет своё предназначение, тесную взаимосвязь со всем мирозданием, и изменение свойств или удаление одной детали неизменно повлияет на работу всего природного механизма. У природы есть много защитных функций. Сначала она будет сигнализи­ровать о недопустимых действиях. Если это не поможет, природа будет вынуждена уничтожить горе-механика. Плоды человек употребляет в пищу, и если он начинает питаться плодами-мутантами, то и сам постепенно в му­танта превращается. Такое видоизменение неизбежно при употреблении видоизменённых плодов. Это уже про­исходит. Слабеет иммунная система человека, разум и чувства. Человек начинает терять только ему присущие способности, превращается в легкоуправляемого биоро­бота, теряет свою независимость. Появление новых бо­лезней тому подтверждение, это сигнал о недопустимости действий человека.

— Допустим, ты права. Мне и самому не нравятся эти гибриды растений. Их сначала рекламировали, а теперь правительства многих стран законы стали издавать, чтобы в магазинах на продукты, полученные в результате генной инженерии, специальные этикетки наклеивали. И в нашей стране такой указ издан. И многие люди стара­ются не покупать продукты-мутанты. А полностью от них, говорят избавиться пока нельзя, потому что слишком много их развелось, а настоящих продуктов мало, и они стоят дороже.
— Вот видишь, это силам разрушения удалось поста­вить человеческое сообщество в экономическую зависимость. Им удалось внушить: «Если не будете есть наши продукты — умрёте с голоду». Но это не так, Владимир. Человек погибнет, если будет их есть.
— Возможно, Анастасия, но все не погибнут. Многие уже знают об этом и не едят мутантов.
— Каким же образом ты, например, Владимир, их рас­познаёшь?
— Не покупаю импортные овощи… Гораздо вкуснее то, что продают на рынках местные жители из своих подсобных хозяйств.
— А где они берут семена?
— Как, где берут? Покупают. Сейчас много фирм се­менами торгуют. В цветных красивых упаковках их продают.
— Так, значит, люди покупают семена, ориентируясь на информацию на упаковке? Не зная с абсолютной точностью, насколько соответствует содержимое упаковки информации о нем.
— Ты хочешь сказать, что и семена могут быть мутан­тами?
— Да. Сегодня, например, на земле осталось всего девять яблонь, приносящих первозданные плоды. Яб­локо — это одно из самых полезных и вкусных для чело­века творений Божьих. Но оно одно из первых подверг­лось мутации. Ещё в Ветхом Завете встречается предостережение: «Не делайте прививок…». Но их упорно делали, и в результате яблок не стало. То, что сейчас ты можешь видеть в садах или магазинах, не соответствует Божественному плоду. Тех, кто ломает, уничтожает первозданность Божественных творений, ты называешь учё­ными.

Но как можно назвать тех, кто восстанавливает функции всех деталей природного механизма?
— Тоже учёными, но, наверное, более грамотными, знающими.
— Российские семьи, живущие в поместьях, которые ты сейчас видишь, и восстанавливают то, что было испорчено.
— А откуда они получили знания большие, чем учё­ные-селекционеры, генетики?
— Эти знания существуют в каждом человеке изна­чально. Цель, помыслы, осмысленность своего предназ­начения дают возможность им раскрыться.
— Надо же, получается, что живущие в поместьях люди — и художники, и учёные, — а кто же тогда мы, сегодня живущие на планете люди?
— Каждый сам может дать себе определение, если хоть на девять дней сможет мысль свою освободить».

Если будет желание узнать побольше — читайте первоисточник: книгу Владимира Мегре «Кто же мы?» или пишите.

Рубрика 5. Копилка. Добавьте постоянную ссылку на эту страницу в закладки.

Добавить комментарий