Дети — ангелы Божии

Данная статья построена на основе выбранных цитат из книги Владимира Лермонтова «Дельфания».

«Боль, пережитая от того, что сгорели мои святыньки, я сначала воспринимал как просто боль и ничего более. Сейчас я понимал, что это была боль потуг, ведь я рождался в новую жизнь, с новым сознанием, новым временем и пространством.

Всевышний выталкивал меня из прежней утробы наружу, в бытие, которое было без утроб, стен, рамок и оболочек. В жизнь, где между мною и Богом уже ничего не стояло и не препятствовало непосредственному общению с Ним. А для этого нужно было стать ребенком — это и был главный ключик к пониманию того, что такое путь без пути. И я чувствовал, что во мне зарождается какая-то детскость, что было необъяснимо, ведь это происходило помимо моей воли. Главное, что от меня требовалось, так это не мешать тем процессам, которые КТО-ТО совершал в моей природе. Я наблюдал за всем этим преображением, творящимся во мне, как бы со стороны.
Постепенно во мне выросло стойкое ощущение того, что здесь, на этом удивительном раздолье, присутствует Учитель небесной мудрости, который и руководит моим обновлением. Я не знал, как он выглядит, я просто чувствовал сознательную, добрую силу, исходящую с небес».

«Я чувствовал, что нащупал и следую по новому пути, причем сделал я это именно там, где все уже представлялось исхоженным и познанным. Оказалось, что жизнь больше, чем мои часовни, мои тропы, мои переживания и представления. Всевышний срывал с меня одну за другой шоры, оковы, разрушал стены, в которые я заключил Его, даже если это стены храма, монастыря или часовни.
Это было похоже даже не на восхождение, а возвращение к первозданности, первоистокам, это была дорога в детство!

Ведь дети — ангелы Божии во плоти. Все им радостно, все им весело, все им улыбается и поет, весь мир для них — сказочное царство. Они любят без причины и условий, Царство Божие у них открыто и обнажено, как чистые реки в весеннее половодье. Синева неба отражается в их животворной душе, как в талой воде, солнце играет в их глазах, как в хрустальных лужицах. Для них поют птицы, распускаются и благоухают цветы, пчелки собирают нектар, муравьи трудятся, для них все живет, поет, танцует и копошится. Любовь струится из их душ без напряжений и знаний, без границ и условий.

Посмотрите, как спит малыш! Как он раскинул ручки и ножки, расслабился и стал мягким, как пух, текучим, как вода, нежным, как цветочек. От него исходит точно лучик тепла или аромат детства. Он пахнет молоком, мамой и цветами. Ему что-то снится, и он улыбается во сне и даже смеется — вот так чудо! Небесные ангелы вокруг него, спящего, кружатся хороводом и любуются, поют ему колыбельные песни и веселят во сне. Он весь в Божьей Благодати!

А вот спит этот же младенец, но через тридцать — сорок лет. Что с ним стало? Почему он так тяжело дышит, стонет и вздрагивает во сне, почему он вскакивает и что-то бормочет про себя? Как сковано его тело, куда ушли искренность, расслабленность и легкость? Кто так изуродовал тебя, малыш? Что с тобой сделали взрослые, умные и порядочные воспитатели!? Может быть, ты заболел? Что это за болезнь, от которой становятся взрослыми?

Я стал вдруг понимать, что на земле свирепствует эпидемия взросления, ходит инфекция мудрости, распространился вирус ума, от которого всем горе. Но из тысячи книг не сложится один одуванчик, как из ста мудрецов не сложится одна детская улыбка, а сто ворон не пропоют как один соловей, и сто луж не заменят одно море.
Ребенок ничего не знает о мире, он не философ, ибо он даже и слов еще не знает, но он — мистик, он живет уже в Царстве Небесном и знает Его, дышит и любуется Им. Поэтому за ним можно идти, следовать, как за проводником, доверившись полностью.

Ребенок присутствует здесь и сейчас, взрослый никогда не живет в настоящем, он всегда где-то в будущем или в прошлом. Мы утеряли самую важную способность: быть здесь и сейчас, жить сегодня, радоваться каждому дню, дарованному нам Господом. Мы не замечаем восходов и закатов, мы не слышим шума лесных деревьев, не внимаем шелесту степных трав. Наш взгляд на мир проистекает через очки — призму наших дел, забот, планов, приобретенного жизненного опыта. А настоящее, часы и дни уходят безвозвратно, оставляя легкий туман, в котором все перемешалось. Мы живем бессознательно, то есть не сознаем себя в настоящем, а только представляем себя в будущем, когда мы, может быть, станем счастливыми, или в прошлом, когда нам было хорошо. А ведь нет ничего важнее, чем то, что происходит сейчас, и в этом секрет счастья, в этом секрет Богопознания и Богобытия. Счастливым можно быть только сейчас, а не завтра и не послезавтра. Такое Богобытие нам определил сам Господь Иисус Христос «Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут, не собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?.. И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: не трудятся, не прядут. Но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них… Итак, не заботьтесь и не говорите: „что нам есть?“ или „во что одеться?“. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам».

Это — совершенно новое, непонятное для ума Богобытие и потому его трудно осознать и трудно принять, потому что с годами мы лишь прибавляем себе забот и «тяжелеем» мудростью, беспокойствами и волнениями о хлебе насущном. Дети не заботятся ни о чем, им все равно во что они одеты, какую еду им предложат: они все примут и все поймут. Восприятие детское глубоко мистично, оно не от мира сего, они всегда полностью всей своей сущностью присутствуют в каждом моменте бытия, в каждом часе и дне своей жизни. Они смотрят на пчелу, которая копошится в цветке и вся припорошилась цветочной пыльцой: и для них пчела и цветок — это вся вселенная, удивительная, животворящая, таинственная. Мы же, смотря на пчелу, можем думать лишь о том, что она должна принести нам мед. Это — разные точки зрения на одно и то же. Царство Божие как бы присутствует во всем и везде, но для этого нужно снять очки. Мы, взрослые, живем как бы в мире, который нам видится черно-белым не потому, что он таков в действительности, а потому, что носим дефективные очки со стеклами, которые не пропускают цвета. Древние говорили, что если найдете старца, подобного своей душой и жизнью младенцу, живите с ним и учитесь у него, ибо таковой достиг совершенства.

Когда мы были маленькими, то мы ничего о себе не думали и не знали, мы даже и не подозревали, что можно и нужно вообще думать, тем более мы не знали, что о нас думают другие. Мы были настолько малы, что могли коснуться земли, не нагибаясь, смотреть на цветы, не опуская головы, дотронуться до жука, собирающего цветочную пыльцу, просто протянув руку. Мы не ведали, есть ли Бог и как Он называется, потому как Господь Сам присутствовал в нас. Его не нужно было искать, звать, молиться, каяться и смиряться, так как ребенок еще не сотворил между собою и Всевышним той стены греховности, житейской мудрости, лукавства, не создал границы, отделяющей человека от Всевышнего, которую потом придется преодолевать, чтобы вернуться к Создателю. В детстве еще все открыто, стоит руку протянуть, а для этого слова и понятия не нужны, не нужно знать языка, ибо любовь и есть самое большое и истинное Слово Божие. У ребенка внутри еще присутствует тишина, мир и покой, небо его души чисто и прозрачно, без единого облачка, без туманов и туч, поэтому он слышит шелест жизни, как лопаются почки на деревьях, как из глубины земли пробираются травы, как шуршит ползущая гусеница. Он еще не знает, откуда все берется и куда все исчезает, потому что он видит только радость и сказку, которая его окружает, а настоящая сказка не кончается никогда, она только переходит из одной в другую, на то она и сказка.

Ребенок растет и распускается, как цветочек, он не ведает, как это правильно делать, он не прилагает к тому никаких усилий. Он не старается выглядеть лучше или быть похожим на кого-либо. Он не знает, как он совершает то, что мы, зная, не можем делать, потому как знание это — только приближение к двери, за которой открывается истина. Мы, большие люди, похожи на засохшие, искусственные цветы, мы пытаемся походить на тот или иной стандарт цветения, но у нас ничего не получается, потому как если тюльпан попытается расцвести розой, то выйдет что-то весьма искаженное, больное. Но в природе никакой розе не придет в голову стать тюльпаном и никакому тюльпану не придет в голову стать розой, и это — верно, потому что у них нет головы, им нечем думать, они текут и струятся по жизни, как определил им Творец. Так и люди, каждый — неповторимый, уникальный цветок! Посмотрите на детские фотографии, разве вы увидите и сможете отличить будущего тирана от монаха, нищего от богатого: все умилительны, все ангелочки, все лучики. Как происходят дальнейшие превращения во взрослого — это таинство сотворения нового мира, мира сознания человека, и здесь слишком много факторов, которые одних делают святыми, а других преступниками. Но это будет потом, а сначала они все просто колокольчики Поднебесной».

Если будет желание узнать побольше — читайте первоисточник: книгу Владимира Лермонтова «Дельфания» или пишите.

Рубрика 5. Копилка. Добавьте постоянную ссылку на эту страницу в закладки.

Обсуждение закрыто.