Об убийстве друга

Данная сказка построена на основе выбранных цитат из книги Макса Фрая «Сновидения Ехо 6 – Отдай мое сердце».

«– У вас прекрасный друг, – вдруг сказал Гэйшери. – Необыкновенно приятный собеседник с редким талантом предельно внятно объяснять сложные вещи.

За эти полчаса я узнал о вашей эпохе, пожалуй, больше, чем из всех предыдущих разговоров и наблюдений. Но, конечно, не это самое главное. Сразу видно, что вы во всем заодно и вместе можете гораздо больше, чем поодиночке. Настолько близкая дружба большая удача для мага, многих могущество обрекает на одиночество, не всем так везет, как вам. Смотрите, не убивайте его никогда!
Он так строго это сказал, словно я уже точил топор, выкрикивая в адрес Шурфа нечленораздельные проклятия. Или членораздельные, один черт.
– Ладно, – кивнул я, – не буду. Исключительно ради вас. На какие только жертвы не пойдешь, чтобы порадовать гостя.
– Это не смешно! – рявкнул Гэйшери.
Хорошо так, от сердца рявкнул, не поскупился на децибелы. С добрым утром, столица Соединенного Королевства! Я всегда считал, что нашему городу не помешал бы колокольный звон, но так тоже неплохо. По крайней мере, бодрит.
– Это совсем не смешно, – повторил он, уже гораздо тише. И очень печально, так что я даже испугался: а вдруг Гэйшери – пророк и предвидит грядущее?
Хотя совершенно непонятно, что должен устроить сэр Шурф, чтобы столь смелое пророчество получило шанс осуществиться. Нападать на меня, злобно вращая глазами, не поможет, это мы уже проходили. И даже полуторачасовыми лекциями о пользе всего полезного меня, как показывает практика, не проймешь.

– Я знаю, о чем говорю, – внезапно сказал Гэйшери. – У меня был такой же близкий друг, и мне пришлось его убить. А он не стал сопротивляться, хотя если бы захотел, от меня бы и воспоминания не осталось. Только сказал удивленно: «Ну ты и псих!» С тех пор я настолько один, что даже не могу произнести его имя. Что, впрочем, только справедливо. Это я заслужил.
Я уставился на него, потрясенный – не столько самим фактом этого бесконечно давнего уголовного происшествия, сколько тем, что Гэйшери мне зачем-то о нем рассказал.
– Он был лучшим из людей, – продолжал Гэйшери. – Живым воплощением магии с бесконечно добрым сердцем и острым умом. На мой взгляд, он был даже чересчур умен, поэтому и думал не в ту сторону – так я это называю. Считал, что людям лучше держаться подальше от магии, потому что в конце концов никчемные дураки, дорвавшиеся до тайных знаний, погубят Мир. Я с ним не особо спорил: пусть говорит, что хочет. Тем более, что среди людей и правда полно дураков. Только я считал – и до сих пор стараюсь держаться этого убеждения – что магия может их исправить, самим своим существованием привнося в любую дурацкую жизнь наивысший смысл. Мой друг на это обычно говорил, что я тоже дурак, но настолько прекрасный, что нет никакого смысла меня исправлять, поэтому мы почти никогда не ругались, разве только по пустякам. Плохо другое: он был любимчиком Темной Стороны – не просто одним из многих избранников, а родным для нее существом. Темная Сторона ликовала, когда он туда приходил, а он рад стараться, сидел там почти безвылазно. И они так сроднились, что Темная Сторона начала перенимать ход его мыслей. А Темная Сторона, что бы вы о ней ни думали, – живое сознание Мира; в каком-то смысле Темная Сторона и есть сам Мир. Так что весь Мир вслед за моим другом стал думать не в ту сторону: будто магия в человеческих руках – великое зло…
– Что? – потрясенно переспросил я. И повторил: – Что?!

– То, что слышали, – отрезал Гэйшери. – Мой друг заразил своими мрачными мыслями весь Мир. Я понял, что происходит, когда у Темной Стороны окончательно испортился характер, и она начала запугивать всех, кто к ней приходил. Только со мной оставалась приветливой – ясно почему: ее любимчик всегда был мне рад. Но ладно, пусть бы пугала, мы ее любим всякой. И, кстати, наша любовь постепенно снова смягчила ее нрав. Гораздо хуже то, что мысли моего друга предопределили будущее Мира. Мир попал под его влияние и твердо решил рухнуть, когда люди станут слишком много колдовать. Я поздно спохватился; то есть, спохватился-то почти вовремя, просто долго с этим делом тянул, не хотел убивать самого близкого человека. Но пришлось. А как вы думаете, почему я ввязался в спасение Мира? И остальных наших уговорил, хотя они совсем не горели желанием делать чужую работу. Да и не принято у нас насильно спасать.
– Потому, что если бы Мир все-таки рухнул, получилось бы, что вы зря убили лучшего друга? Можно было оставить как есть? А раз уцелел, значит, все было сделано правильно?
– Да, – кивнул Гэйшери. – Вы меня понимаете. Именно в этом я и пытался себя убедить. Собственно, до сих пор пытаюсь, изо дня в день. Не сказал бы, что всерьез надеюсь однажды добиться успеха, но это уже иной вопрос. К тому же не затянул бы я так надолго, Мир, глядишь, не успел бы сродниться с идеей собственной гибели от человеческого колдовства и устремиться к ней, как к желанному финалу. Окажись я решительней, все пошло бы иначе; не знаю в точности, как, слишком много несбывшихся будущих видел, и все они давно перепутались у меня в голове. Ну да какая разница, если есть только то, что есть.

– Никогда ни о чем подобном не слышал, – вздохнул я.
– Естественно, не слышали. Я об этом никому из ваших не рассказывал. Вы – первый. И вовсе не потому, что я думаю, будто мой рассказ вам хоть чем-то полезен, это все-таки вряд ли. Не берите в голову, я совсем не пророк. Просто у меня сегодня поганое настроение, а вы умеете слушать. И вовремя подвернулись под руку. Устал я от этой ноши. К тому же, когда в Мире такая пакость творится, поневоле начинаешь думать, что все было зря.
Я не стал говорить, что на самом деле ничего особенного в Мире не творится. Подумаешь, выискался какой-то деятельный придурок, или несколько – а в какую эпоху без них обходилось? Однако по себе знаю: в минуту отчаяния разумные аргументы не действуют. А когда она заканчивается, человек преспокойно находит эти аргументы сам, столько, сколько понадобится и еще парочку про запас.
– Думаете, я преувеличиваю? – усмехнулся Гэйшери. – Это вы просто еще не поняли, что я всегда прав. Даже когда говорю глупости. Особенно когда говорю глупости! Кто ж виноват, что правда часто бывает так же глупа, как люди? Вот и моя такова. Столько тысячелетий прошло, Мир уцелел, не рухнул, но живущие здесь люди по-прежнему думают не в ту сторону, вместо радости бесконечных возможностей видят в магии зло. Не такого будущего я хотел для своего Мира! – он умолк и вдруг совершенно по-детски обиженно добавил: – Я совсем иначе это себе представлял.

– Ну слушайте! – не выдержал я. – Ничего не делается сразу, в один день. На все нужно время. Сами подумайте: у нас война между Орденами всего сто с небольшим лет назад закончилась. Вы сами сегодня заметили, что в городе прекрасная атмосфера. И это только начало, то ли еще будет. Надо просто подождать.
– Вот чего я терпеть не могу, так это ждать, – мрачно буркнул Гэйшери.
– Я тоже. Но вам проще: сами говорили, что можете пересечь Мост Времени и посмотреть, как у нас все будет через тысячу лет.
– Могу, если меня там кто-нибудь встретит, – неохотно согласился он. – Я давно решил договориться с Сотофой, на нее в таком деле можно положиться, но… Положа руку на сердце, я просто боюсь. Я и сейчас к вам идти боялся. Я вообще не особо храбрый, только делаю вид. Думал, а вдруг стало еще хуже, чем было? Приду и увижу, что уцелевший по моей воле Мир совсем запаршивел? И как я потом буду жить с таким грузом? А придется – еще восемьсот с лишним лет, согласно договору. Раньше мне уходить нельзя. Но рискнул. И правильно сделал, сам вижу, что стало заметно получше. Однако нет никаких гарантий, что мне понравится то, к чему вы придете через тысячу лет. Поэтому посмотрю на ваше будущее за несколько дней до смерти. Чтобы не слишком долго мучиться, если выйдет не по-моему. А если по-моему – отлично, умру счастливым, точно зная, что все-таки справился. С какой стороны ни глянь, так лучше всего.

– Я почему-то был уверен, что вы вообще бессмертны, – зачем-то сказал я.
– Ну так все люди бессмертны, – равнодушно пожал плечами Гэйшери. – Почему только я? Но это не означает, что каждый обязан вечно жить одну и ту же жизнь. Впрочем, поначалу я именно так и планировал. Мне очень нравилось, быть таким, каким родился, думал, от добра добра не ищут, лучше, пожалуй, все равно не получится, оставляем как есть – навсегда. Однако с тех пор многое изменилось. И я уже очень долго жду, не дождусь возможности начать какую-нибудь новую игру. В следующий раз не буду убивать самых близких, даже ради спасения целой сотни Миров. Оно того не стоит, сэр Макс.
Я не стал говорить ему: «Понимаю». Хотя, наверное, понимал.
– Но насчет того, что на все нужно время, вы абсолютно правы, – неожиданно весело сказал Гэйшери. – Это же только у меня все быстро, а большинство людей медленные. Пока у них в голове уляжется новая информация и прорастет хоть какими-то переменами, звезды успеют погаснуть. Но это вовсе не значит, что ничего не делается. Делается, как может. Вечно я упускаю этот момент!».

Если будет желание узнать побольше — читайте первоисточник: книгу Макса Фрая «Сновидения Ехо 6 – Отдай мое сердце» или пишите.

Рубрика 5. Копилка. Добавьте постоянную ссылку на эту страницу в закладки.

Обсуждение закрыто.