Прощение

Данная статья построена на основе выбранных цитат из книги Джеймса Редфилда «Десятое пророчество».

«Некоторое время мы молча смотрели друг на друга; каждый явно старался повысить свой энергетический уровень.

Потом я рассказал всем о процессе достижения Видения мира, который наблюдал вместе с сонмом душ Феймэна. Закончив, я спросил Чарлин:
– А что ещё ты восприняла насчёт процесса освобождения от отрицательных эмоций?
– Только одно, – ответила Чарлин. – Он не может начаться, пока все мы не вернёмся полностью к любви.
– Легко сказать, – усмехнулся Кэртис, – а вот, как это сделать?
Мы все опять посмотрели друг на друга и вдруг одновременно поняли, что вся энергия направляется к Майе.
– Суть заключается в том, чтобы признать существование данной эмоции, полностью осознать её и затем, честно рассказать о ней другим, сколь неловко бы это ни было.
А когда о ней знаешь, понимаешь её, это позволяет отодвинуть её в прошлое, которому, собственно, она и принадлежит.
Поэтому, иногда долгий процесс изложения и открытого обсуждения эмоции очищает нас, и мы становимся способны вернуться к состоянию любви, являющейся высочайшей из эмоций».

«Майя, наклонившись, коснулась моей руки:
– Вы сейчас оправдывались, защищались. Когда вы отвечаете таким образом, другой человек чувствует, что его не услышали.
Затаившаяся эмоция задерживается, не уходит, потому что он продолжает думать, как заставить вас понять, убедить вас. Или же она уходит в подсознание и остаётся там, а это понижает уровень энергии между вами.
В любом случае, отрицательная эмоция остаётся проблемой, мешающей вам. Я бы посоветовала вам признать, что у Чарлин есть все основания упрекать вас.
Я посмотрел на Чарлин:
– О да, я признаю это. Жаль, что я не помог тогда. Может, мне удалось бы сделать что-нибудь, если бы я не струсил.
Чарлин кивнула и улыбнулась.
– А вы сами? – спросила Майя, глядя на меня. – Что вы испытываете по отношению к Чарлин?
– Пожалуй, некоторое чувство вины, – ответил я. – Не столько из-за того случая, сколько из-за теперешней ситуации. Я на несколько месяцев отдалился. Думаю, если я поговорил бы с ней сразу же по возвращении из Перу, мы сумели бы остановить эксперимент раньше и ничего из того, что происходит сейчас, не произошло бы.
Никто не возразил мне.
– Есть ещё какие-нибудь другие чувства? – спросила Майя.
Мы с Чарлин только посмотрели друг другу в глаза.

После этого, все мы, под руководством Майи, сосредоточились, чтобы повысить свою энергию насколько возможно.
Сосредоточившись на красоте того, что меня окружало, я ощутил, как во мне поднимается волна любви. Приглушённые цвета стен и пола пещеры стали ярче, чуть ли не засветились. Все лица казались свежее, энергичнее. Вдоль позвоночника у меня пробежал озноб.
– Теперь, – сказала Майя, – мы готовы к тому, чтобы представить себе, как собирались поступить на этот раз. – Она задумалась, потом проговорила:
– Я… я знала, что это произойдёт. Это было в моём Видении рождения. Мне предстояло руководить этим процессом. Мы не умели этого делать, когда пытались остановить ту войну.
Пока она говорила, я заметил позади нее, на стене пещеры, какое-то движение. Сперва я подумал, что это пробежал отблеск света, но потом понял: этот яркий, насыщенный зелёный цвет точно такой же, как там, где я видел Майю посреди её сонма душ…
Я сосредоточился, и световое пятно развернулось в целую голографическую картину, заполнившую всю стену. Я взглянул на остальных: похоже, никто, кроме меня, не видел её. Я понял, что вижу сонм душ Майи, и тут же начал воспринимать интуитивную информацию.
Я снова наблюдал её Видение рождения, её возвышенное намерение родиться именно в данной семье, болезнь её матери, порождённый ею интерес к медицине, – особенно к связи между разумом и телом, а затем – и всех нас, сидящих в этой пещере.
Я отчётливо услышал: «Никакая группа не сможет достичь своего высшего творческого потенциала, пока все её члены не освободятся сознательно от отрицательных эмоций и не повысят свой уровень энергии».
– Освободившись от эмоций, – говорила тем временем Майя, – группе легче пройти мимо борьбы за власть, проблем, связанных со стремлением контролировать ситуацию, и достичь своего полного творческого потенциала.
Но мы должны проделать это сознательно, найдя в лице каждого то, что является высшим выражением его «я».

Кэртис, судя по всему, не понял, поэтому Майя продолжала объяснять:
– Из Восьмого откровения следует, что, присмотревшись к лицу другого человека, мы можем под его, так сказать, защитным выражением разглядеть подлинное выражение его истинного «я».
Большинство людей, обычно, не знает, на что нужно обращать внимание, когда говоришь с кем-то. На глаза? Но сосредоточить внимание сразу на обоих трудно. Тогда на котором из них? Или следует смотреть на самую выдающуюся часть лица – на нос или рот?
На самом деле, нужно охватить взглядом всё лицо. В его уникальной игре света и теней, в совокупности его черт, можно отыскать его истинное выражение, свет души этого человека, проглядывающий сквозь них.
Когда мы сосредоточены на любви, её энергия направляется, как раз, на это высшее выражение его личности; тогда человек меняется на наших глазах, и проявляются все его высшие способности.
Все великие учителя всегда посылали своим ученикам энергию именно такого рода. Потому-то они и были великими учителями.
Но этот эффект ещё более усиливается в группах, все члены которых взаимодействуют друг с другом таким образом, потому что каждый посылает энергию другим, и все они поднимаются на новый уровень мудрости, дающий ещё больше энергии, которая потом направляется на всех остальных – на каждого из них.
В этом заключается эффект расширения или роста, – закончила она.
Я смотрел на Майю, стараясь уловить её высшее выражение. Куда девались её усталость, её внутреннее сопротивление? Теперь все её черты выражали уверенность, целеустремлённость.
Я заметил, что и остальные таким же образом сосредоточили своё внимание на лице Майи. Я снова взглянул на неё и различил вокруг неё то же зелёное сияние, окружавшее её сонм душ. Она не просто впитывала их знание: между ними и ею, похоже, существовала глубокая гармония.
Закончив говорить, Майя сделала глубокий вдох. Я почувствовал, как энергия уходит от неё.

Тут заговорил Кэртис:
– Я всегда знал о том, что в группах достигается, более высокий уровень функционирования, особенно, при совместной работе, но самому никогда не доводилось испытывать этого – до сегодняшнего дня…
Я знаю, что пришёл в это измерение, чтобы способствовать преобразованию бизнеса, изменению наших представлений о его творческом потенциале, а в конечном итоге – обретению возможности правильно использовать новые источники энергии и осуществить автоматизацию производства, как о том говорится в Девятом откровении.
Он на мгновение задумался, потом продолжал:
– Я имею в виду вот что. Бизнес часто сравнивают с алчным, без чести и совести злодеем, творящим произвол. Думаю, что в прошлом дело обстояло именно так. Но я чувствую, что он также идёт к обретению духовности и что нам необходима новая этика бизнеса.
В этот момент опять я уловил игру света, на сей – раз за спиной Кэртиса, и, понаблюдав несколько секунд, понял, что речь идёт о его сонме душ.
Сосредоточившись на них, я, как и в случае с Майей, смог воспринять их коллективное знание. Кэртис появился на свет в разгар промышленной революции, последовавшей сразу же за Второй мировой войной.
Овладение ядерной энергией явилось высочайшим триумфом и худшим кошмаром материалистического мировоззрения, и Кэртис вступил в этот мир с видением того, что отныне технический прогресс может стать сознательным и именно на этой основе проложит человечеству дорогу к выполнению его предназначения.
– Лишь теперь, – продолжал Кэртис, – мы готовы к пониманию того, как сознательно развивать бизнес и складывающуюся новую технологию; теперь всё встало на свои места.
Не случайно одной из важнейших статистических категорий в экономике является индекс производительности: сколько товаров и услуг производится каждым индивидуумом в нашем обществе.
Производительность постоянно увеличивается благодаря открытиям в области технологий и более широкому использованию природных ресурсов и энергии. С течением времени индивидуум находит всё более эффективные способы создавать что-то.

Пока он говорил, мне в голову пришла одна мысль. Я было решил не делиться ею ни с кем, но тут все взгляды обратились на меня, и я сказал:
– Разве вред, причиняемый окружающей среде развитием экономики, не создаёт естественного ограничения бизнесу? Нельзя, чтобы всё шло, как раньше, потому что иначе, от окружающей среды просто ничего не останется.
Многие виды морской рыбы уже просто нельзя употреблять в пищу. Число раковых заболеваний растёт просто угрожающими темпами.
Даже Ассоциация американских врачей признаёт, что беременным женщинам и детям не следует есть покупные овощи из‑за наличия в них остатков пестицидов. Если всё это будет продолжаться, вы можете себе представить, какой мир мы оставим в наследство нашим детям?
Произнеся эти слова, я вспомнил, что говорил Джоэл о крахе окружающей среды. Мною овладел тот же Страх, и мой энергетический уровень снизился.
И вдруг ко мне хлынул целый поток энергии; остальные всматривались в моё лицо, стараясь снова увидеть моё истинное выражение. Я быстро восстановил свой уровень.
– Вы правы, – сказал Кэртис, – но наш ответ на эту проблему уже в пути. До сих пор мы развивали технологию, как бы, бессознательно, забывая, что живём на органической планете, планете энергии.
Но, одна из наиболее творческих областей бизнеса – это контроль над загрязнением окружающей среды.
Наша проблема заключалась в том, что мы надеялись на правительство: дескать, это оно должно принимать меры против тех, кто наносит ей вред.
Загрязнение окружающей среды уже давно является нарушением закона, но правительство никогда не сможет справиться с нелегальным сбросом химических отходов или ночной продувкой дымовых труб.
Биосфера так и будет загрязняться, пока обеспокоенные граждане сами не возьмутся за свои видеокамеры и не начнут ловить виновных на месте преступления.
В определённом смысле, бизнес и занятые в нём служащие должны регулировать сами себя.

Майя выпрямилась:
– А я вижу другую проблему, порождённую развитием экономики. Я имею в виду всех тех, кто теряет работу по мере того, как производство всё более автоматизируется. Как они могут выжить? У нас всегда был многочисленный средний класс, а теперь он быстро сокращается.
Кэртис улыбнулся, глаза у него заблестели. За его спиной ещё ярче проявился коллективный образ его сонма душ.
– Эти люди сумеют выжить, научившись прислушиваться к «окликам внутреннего голоса». Нам всем следует понять, что дороги назад нет. Мы уже вступили в век информации.
Каждому придётся самому заняться собственным образованием и сделать это как можно лучше, чтобы стать специалистом в той или иной области и оказывать другим соответствующие услуги.
Чем больше техники у нас на службе, чем быстрее изменяется мир, тем больше у нас потребность получать информацию именно от нужного человека и именно в нужный момент.
Для этого, необязательно формальное образование: каждый сам создаёт себе нишу посредством самообразования.
Для того чтобы устроить всё оптимальным образом, бизнес должен измениться, обрести высшее понимание.
Вместо того чтобы задаваться вопросом: «Выпуском какой продукции или оказанием каких услуг мне заниматься, чтобы заработать побольше?» – мы уже начинаем спрашивать себя:
«Что я могу создавать такого, что освобождало бы людей, давало им информацию, делало бы мир лучше и, вместе с тем, сохраняло такое зыбкое равновесие окружающей среды?»
К свободному предпринимательству уже прибавляется новый этический кодекс. Все мы, где бы мы ни находились, должны пробудиться и задаться вопросом:
«Что мы создаём и сознательно ли это служит той главной цели, ради которой, прежде всего, и была изобретена технология?»
А цель эта такова: облегчить ежедневное существование, чтобы важнейшим ориентиром жизни стало не просто выживание и достижение возможного уровня комфорта, а обмен информацией чисто духовного порядка.
Каждый из нас должен стремиться к участию в эволюции в сторону всё большего снижения стоимости жизни, пока основные средства выживания не окажутся фактически бесплатными.
Мы можем приблизиться к действительно просвещённому капитализму, если вместо того, чтобы взвинчивать цены настолько, насколько выдержит рынок, будем следовать новой этике бизнеса, основанной на снижении цен на определённый процент, как сознательное подтверждение избранного нами курса в развитии экономики.
Это будет нечто вроде церковной десятины, добровольно уплачиваемой в интересах реализации Девятого откровения, – закончил Кэртис.
Чарлин с сияющим лицом повернулась к нему.
– Я поняла! Если все бизнесмены понизят свои цены на десять процентов, стоимость жизни каждого, включая и самих бизнесменов, привязанных к закупкам сырья и оборудования, тоже понизится.
– Верно, хотя, при этом, некоторые цены могут временно возрасти, поскольку каждый будет принимать во внимание стоимость переработки отходов и других мер, связанных с охраной окружающей среды. Однако, в общем и целом, цены будут систематически снижаться.
– А разве это не случается, время от времени, – спросил я, – в результате взаимодействия рыночных сил?
– Конечно, – подтвердил Кэртис, – но этот процесс можно ускорить, если сделать его сознательным, хотя, как предсказывает Девятое откровение, его значительно усилит открытие чрезвычайно дешёвого источника энергии.
Похоже, Феймэн уже сделал это. Но для того чтобы это открытие действительно способствовало освобождению человека, доступ к энергии должен быть, как можно менее дорогим.

Говоря об этом, он всё больше вдохновлялся. Глаза его были обращены на меня:
– Я пришёл в земное измерение, чтобы продвигать эту экономическую идею. Я никогда ещё не видел её так ясно. Вот почему я хотел испытать в жизни всё то, что испытал: я хотел подготовиться к передаче этого послания.
– Вы на самом деле думаете, что достаточно большое число людей пойдёт на добровольное снижение цен? – спросила Майя. – Особенно имея в виду, что от этого пострадает их собственный карман? По-моему, это противоречит человеческой натуре.
Кэртис не ответил. Вместо этого он, как и остальные, устремил взгляд на меня, как будто именно у меня был ответ на этот вопрос. Почувствовав приток энергии, я начал говорить:
– Кэртис прав. Так или иначе, мы сделаем это, даже если придётся пойти на кратковременное сокращение собственных прибылей.
Всё это бессмысленно до тех пор, пока мы не усвоим Девятое и Десятое откровения.
Если человек считает, что вся жизнь сводится только к выживанию в абсурдном, недружелюбном мире, то вполне логично посвятить все свои умственные способности лишь тому, чтобы устроиться в этой жизни с наибольшим комфортом и обеспечить такие же возможности своим детям.
Но если он усвоил первые Девять откровений и смотрит на жизнь, как на духовную эволюцию, сопряженную с духовными же обязанностями, тогда его представления полностью меняются.
А начав понимать Десятое откровение, мы видим процесс рождения в перспективе Афтерлайфа и отдаём себе отчёт, что все мы находимся здесь, чтобы связать земное измерение с небесной сферой.
Кроме того, возможности и успех – процессы крайне таинственные, и, организуя нашу экономическую жизнь с ориентировкой на высший, главнейший план, мы одновременно входим в контакт с другими людьми, делающими то же самое, и тогда для нас внезапно начинается процветание.
Мы сделаем это, – продолжал я, – потому что именно к этому приведут каждого из нас интуиция и совпадения. Мы вспомним больше о своих Видениях рождения, и станет ясно, что мы собирались сделать что-то хорошее для мира.
А важнее всего вот что: мы будем знать, что, если не будем следовать интуиции, то прекратятся волшебные совпадения, исчезнет ощущение вдохновения и самой жизни, и, в итоге, нам придётся созерцать свои действия из Афтерлайфа, в рамках Обзора жизни. И нам придётся увидеть собственное поражение.

Я оборвал сам себя, заметив, что Чарлин и Майя воззрились широко раскрытыми глазами в пространство позади меня. Я обернулся: там смутно виднелся мой сонм душ. Их были многие десятки – столько, что они терялись вдали, а стены пещеры как будто растворились.
– На что это вы все смотрите? – поинтересовался Кэртис.
– Это его сонм душ, – ответила Чарлин. – Я видела их, когда была у водопадов.
– Я видел сонмы также за спиной у Майи и Кэртиса, – сказал я.
Майя быстро обернулась. Коллективный образ сонма позади нее померцал раз-другой, затем стал совсем отчётливым.
– Я ничего не вижу, – сообщил Кэртис. – Где они там?
Майя продолжала смотреть всё так же широко распахнутыми глазами. Она явно видела все сонмы.
– Они ведь помогают нам, да? Они могут дать нам то видение, которое мы ищем.
Едва она произнесла эти слова, как все сонмы душ резко отдалились и стали видеться менее ясно.
– Что случилось? – удивилась Майя.
– Это из-за вас – точнее, из-за ожиданий, которые вы на них возлагаете, – объяснил я. – Если вы рассчитываете на их энергию, как на замену вашей собственной внутренней связи с Божественной энергией, они уходят. Со мной было то же самое.
Чарлин кивком дала мне понять, что согласна с моими словами:
– И со мной тоже. Они – как семья. Мы связаны с ними мысленно, но должны поддерживать нашу собственную связь с Божественным источником – только тогда мы можем войти в контакт с ними, воспринять то, что знают они, – а это, на самом деле, наша собственная высшая память.
– Так они хранят для нас эту память? – спросила Майя.
– Да, – ответила Чарлин, глядя на меня.

Она собиралась сказать что-то ещё, но так и не сказала – задумалась, некоторое время сидела так и лишь потом заговорила снова:
– Я начинаю понимать то, что видела в другом измерении. В Афтерлайфе каждый из нас происходит из какого-то сонма душ, а каждый из сонмов имеет, как бы, свой собственный угол зрения, свою истину, которую может предложить остальному человечеству. – Она взглянула на меня:
– Вот ты, например, происходишь из сонма помощников. Ты знаешь, кто это такие? Это души, помогающие развитию нашего философского понимания смысла жизни.
Всякий, кто принадлежит к этому сонму, всегда старается найти лучший и наиболее всеобъемлющий способ описания духовной действительности.
Вот, например, ты – на тебя наваливается вся новая, сложная информация, но ты упрям: ты не сдаёшься, пробиваешься сквозь неё, изучаешь, и так до тех пор, пока не найдёшь способ выразить её ясно.
Я взглянул на неё искоса, заставив рассмеяться.
– Да, такой вот у тебя дар, – ласково заключила она, затем, повернувшись к Майе, продолжала: – А вы, Майя, вы и ваш сонм душ ориентированы на здоровье и благополучие.
Души вашего сонма считают себя укрепителями физического измерения; они поддерживают наши клетки в оптимальном состоянии, наполняют их энергией, отслеживают и удаляют эмоциональные блоки, прежде чем они проявят себя в форме болезни.
Сонм душ Кэртиса занимается преобразованием использования технологии, а также нашим пониманием торговли. На протяжении всей человеческой истории этот сонм прилагал все усилия, чтобы придать духовность понятиям «деньги» и «капитализм», довести их до идеала.
Она замолчала, а за спиной у неё я уже видел мерцающий свет.
– А как насчет тебя самой, Чарлин? – спросил я. – Чем занимается твой сонм душ?
– Мы – журналисты, исследователи, – ответила она, – работающие, чтобы помочь людям ценить друг друга и учиться друг у друга.
Журналистика призвана заглядывать в самую глубь жизни тех людей и организаций, о которых мы пишем, изучать то, во что они верят, их истинную сущность, их высшее выражение точно так же, как мы делаем это сейчас, глядя друг на друга.
Мне снова припомнилась моя беседа с Джоэлом, особенно его усталый цинизм.
– Нечасто можно встретить журналистов, действительно занимающихся этим, – заметил я.
– А мы пока и не занимаемся, – ответила она. – Пока ещё нет. Но это – тот идеал, в сторону которого эволюционирует профессия.
Это – наше истинное предназначение, и мы будем выполнять его, как только освободимся от неуверенности и от старого мировоззрения, диктующего, что непременно требуется «победить», обеспечить себе приток энергии, статус.
Вполне логично, что я хотела родиться именно в той семье, в которой родилась. Там все были ужасно любознательными, и я удовлетворяла их жажду информации.
Вот почему я так долго была репортёром, а потом пошла работать в исследовательскую фирму. Мне хотелось способствовать выработке этики репортёрского дела, а потом присоединиться к…

Она замолчала, словно задумавшись, устремив невидящий взгляд на пол пещеры, потом её глаза расширились, и она снова заговорила:
– Я знаю, как обретается Видение мира. Вспоминая свои Видения рождения и объединяя их, мы, как бы, сливаем вместе мощь наших сонмов душ в ином измерении, а это помогает нам вспомнить ещё больше, и так, в конце концов, мы обретаем всеобъемлющее Видение мира.
Все воззрились на неё, не вполне понимая.
– Взгляните на картину целиком, – принялась объяснять она.
– Каждый человек на Земле принадлежит к тому или иному сонму душ, а эти сонмы душ представляют различные профессиональные группы, существующие на планете: медиков, юристов, бухгалтеров, компьютерщиков, фермеров, то есть, все области человеческой деятельности.
Как только человек находит своё истинное дело, работу, которая его действительно удовлетворяет, он начинает сотрудничать с другими членами своего сонма душ.
По мере того, как каждый из нас пробуждается и начинает вспоминать своё Видение рождения – для чего он пришел на Землю, – профессиональная группа, к которой он принадлежит, всё в большей степени смыкается с такой же группой, то есть, сонмом, в другом измерении.
Таким вот образом каждая профессиональная группа на Земле движется к своей истинной цели – цели души, к служению человеческому обществу.
Мы слушали, как зачарованные!
– Возьмём для примера нас, журналистов, – продолжала Чарлин. – На протяжении всей истории нас больше всех интересовало то, чем занимаются другие представители человеческой культуры.
И вот несколько веков назад, мы достаточно осознали себя, чтобы образовать свой, так сказать, цех. С тех пор мы всё время расширяем круг используемых средств информации, а также круг людей, о которых сообщаем. Однако, так же, как и все прочие, мы страдали от неуверенности.
Мы чувствовали, что для того, чтобы обеспечить себе внимание остальной части человечества, а следовательно, приток энергии, мы должны создавать всё более сенсационные истории, полагая, что сбыт найдут только те, что замешаны на чем-то отрицательном, на насилии.
Но это – весьма далеко от нашей истинной роли. Наша духовная роль заключается в том, чтобы углублять наше восприятие других, одухотворять его.
Мы должны видеть и затем сообщать, чем занимаются различные сонмы душ и индивидуумы внутри их, во что они верят, что считают правильным; благодаря этому, всем станет легче знакомиться с истинами, которые предлагают другие.

То же самое происходит с каждой профессиональной группой: все мы пробуждаемся, чтобы вспомнить то истинное послание, которое несём, нашу цель. И когда это случится на всей планете, мы сможем двигаться дальше.
Мы можем тесно ассоциироваться в духовном плане с людьми за пределами своего собственного сонма – точно так же, как делаем это здесь.
Мы все поделились друг с другом своими Видениями рождения и вместе подняли уровень нашей вибрации, а это преобразует не только человеческое общество, но также и культуру в Афтерлайфе.
Сначала каждый из наших сонмов душ приближается по уровню вибрации к нам, находящимся на Земле, а мы – к ним, и так оба измерения раскрываются навстречу друг другу.
Благодаря этому, между ними образуется связь. Мы можем наблюдать души в Афтерлайфе и более готовы к восприятию их знания и памяти. Это происходит на Земле всё чаще.
Пока Чарлин говорила, я заметил, что сонмы душ, находившиеся за спиной каждого из нас, расширяются, растут – и, наконец, они соприкоснулись, образуя вокруг нас сплошное кольцо.
И тут же, как бы толчком, ко мне пришло более высокое понимание.
Чарлин, казалось, тоже почувствовала это. Она перевела дух и продолжала ещё более увлеченно:
– Кроме этого, в Афтерлайфе происходит вот что: сами сонмы сближаются и, как бы, резонируют друг с другом. Именно поэтому Земля находится в центре внимания душ на Небесах.
Они не могут объединиться сами по себе. Многие сонмы там остаются разрозненными, вне резонанса друг с другом, потому что они живут в воображаемом мире идей, который мгновенно возникает и так же мгновенно исчезает, поэтому, действительность всегда произвольна.
Там нет естественного мира, нет атомарной структуры, как у нас здесь, которая служила бы устойчивой платформой, основой, такой привычной всем нам.
Мы влияем на то, что там происходит, однако, идеи проявляют себя намного медленнее, поэтому, мы должны прийти к какому-то соглашению относительно того, что мы хотели бы, чтобы случилось в будущем.
Это соглашение, этот консенсус, это единство видения на Земле также способствует объединению сонмов душ в Афтерлайфе.

Вот почему земное измерение почитается таким важным. Именно в физическом измерении происходит истинное слияние душ!
И именно это слияние душ стоит за тем длинным историческим путём, которым идёт человечество.
Сонмы душ в Афтерлайфе понимают Видение мира, видение того, как физический мир может эволюционировать, а измерения – сблизиться, но это могут совершить только индивидуумы, рождающиеся в физическом измерении, каждый сам по себе, с надеждой двинуть земную действительность в оговорённом направлении.
Физическая арена – это театр, в котором эволюция проигрывается для обоих измерений, а теперь мы стараемся привести всё это к кульминации путём сознательного воспоминания о том, что происходит.
Жестом руки она, как бы, охватила нас всех:
– Это – то знание, которое мы вспоминаем вместе, вот прямо сейчас, и то знание, которое другие группы, такие же, как мы, вспоминают по всей планете.
Все мы имеем по фрагменту полного Видения, и когда мы делимся с другими тем, что знаем, и объединяем наши сонмы душ, – тогда мы действительно готовы сделать всю картину сознательной».

Если будет желание узнать побольше — читайте первоисточник: книгу Джеймса Редфилда «Десятое пророчество» или пишите.

Рубрика 5. Копилка. Добавьте постоянную ссылку на эту страницу в закладки.

Обсуждение закрыто.