Разумность

Данная статья построена на основе выбранных цитат из книги Теун Марез «Крик Орла».

«МЕЖДУ АКАДЕМИЧЕСКИМ МЫШЛЕНИЕМ И РАЗУМНОСТЬЮ СУЩЕСТВУЕТ ОГРОМНАЯ РАЗНИЦА.

АКАДЕМИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ МОЖЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ ЛИШЬ В КОНТЕКСТЕ ОТДЕЛЁННОСТИ, ТОГДА КАК РАЗУМНОСТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ СПОНТАННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО С ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ ЦЕЛОСТНОСТЬЮ, ПРИСУЩЕЙ САМОМУ ПРОЦЕССУ ЖИЗНИ.

Сегодняшние среднестатистические мужчина и женщина уже не способны провести различие между настоящим интеллектом и рациональным предположением. Акцент на развитие рационального разума оказался столь велик, что человек, как правило, считает само собой разумеющимся, что академические способности являются свидетельством истинной разумности. Как следствие этого, на протяжении нескольких прошедших столетий чувство разделённости возрастает с ужасающей быстротой, а люди повсеместно не прекращают гонку, направленную либо на искоренение нецивилизованных масс, либо на образование последних в духе примата разума. Нигде это не проявляется столь очевидно, как в анналах истории человечества. Вот почему, вообще говоря, колонисты изо всех сил старались очистить землю от всяческих «варваров», а те «варвары», которым удалось избежать тактики цивилизованных братьев, до сих пор становятся жертвами миссионерского фанатизма.

Как ни странно, многие из этих так называемых варваров нередко проявляют куда более высокий уровень разумности, чем все их завоеватели и спасители вместе взятые. Совершенно очевидно, что рациональное мышление и академические достижения не могут служить критерием измерения интеллекта — и всё же люди на протяжении всего своего исторического пути продолжают пользоваться этими нелепыми показателями. Поэтому человеку никогда не приходило в голову, что его способность видеть различия между собой и другим человеческим существом (или между собой и другими формами жизни, населяющими этот мир наравне с человеком) в действительности есть результат именно рационального мышления. Вот почему человек, встретившись с другим собратом, чьи язык, культура и религия отличаются от его собственных, считает иноземца сбившимся с пути истинного. По той же причине человек, в принципе не обладая способностью общаться с жизненными формами, не имеющими дара речи, — например, животными и растениями, — просто предполагает, что данные формы жизни неразвиты интеллектуально и, значит, стоят в своём развитии ниже его самого. Вследствие такого подхода человек с возмутительной самоуверенностью заключает, что подобные формы жизни обязаны подчиниться его превосходящему разуму и воле.

С другой стороны, воин, будь он мужчиной или женщиной, на собственном опыте убеждается в существовании одной-единственной жизни, которая проявляет себя в мириадах различных форм. Благодаря этому жизнь имеет (и использует) возможность испытать невообразимое количество вариантов осознания, поэтому то, что называется силой, оказывается общей суммой всех взаимодействий между различными уровнями осознания. Иначе говоря, существует только одна жизнь, которая создаёт один тип осознания, и каждый из нас, людей, вместе с другими формами жизни облекается обязанностью до конца использовать потенциал того конкретного уровня осознания, который ему доверен. С этой точки зрения чистое безумие полагать, будто каждое человеческое существо должно походить на своего собрата, и считать, что из всех форм жизни человек является высшей. Впрочем и здесь мы сталкиваемся с невероятной грубой невежественностью человека, который, довольствуясь своим примитивным чувством превосходства, никогда не задумывается ни о происхождении, ни о цели жизни и, следовательно, не имеет никакого морального права вершить суд.

Всё это подводит нас к двум наиболее фундаментальным вопросам, стоящим перед человечеством: во-первых, что есть жизнь, а во-вторых — какова цель жизни? Ответить на эти вопросы непросто, ибо это заводит нас в мир Невыразимого, в мир Невысказанного, который Толтеки обозначили просто как непознаваемое. Вот почему важно помнить, что непознаваемое — понятие относительное: оно не значит, что понять жизнь невозможно вообще, оно скорее говорит о том, что её суть невозможно точно передать словами. Более того: поскольку наше человеческое понимание зависит от использования слов, это естественным образом предполагает, что мы не в состоянии понять истинное значение жизни, основываясь на наших человеческих качествах. Единственная возможность осознать значение жизни заключается в том, чтобы видеть её источник, иначе говоря, Орла; однако это подразумевает необходимость проникнуть в непознаваемое — в нечто невозможное для того, кто всё ещё пребывает в своём человеческом облике.

Лучшее из того, что мы можем сделать для познания смысла жизни, заключается в том, чтобы косвенно видеть Орла, т. е. видеть, как процесс жизни разворачивается на физическом плане, потому что благодаря этому мы можем прийти к очень точному пониманию как смысла, так и цели жизни, не отбрасывая при этом своих человеческих особенностей. Однако увидеть процесс жизни под силу только видящему — вот почему Путь Воина является практическим путём. Без такой способности видеть мы сможем понять саму жизнь и её цель только на собственном опыте. Здесь, читатель, вам будет полезно запомнить, что способность видеть внутренне присуща каждому мужчине, каждой женщине, и потому она не является искусством, овладеть которым можно только после овладения какой-нибудь особенной техникой, она представляет собой скорее естественный конечный результат обучения умению пройти Путь Воина безупречно.

Что же в таком случае представляет собой жизнь? Толтеки определяют жизнь очень просто: жизнь — это всё, что обладает разумом. Следовательно, для Толтеков всё вокруг является жизнью в той или иной форме, будь то человек, животное, растение, камень или атом. Единственная причина, по которой некоторые представители научного сообщества до сих пор не признают формами жизни камни и атомы, состоит в том, что они упрямствуют в своём желании сводить жизнь лишь к существам, обладающим биологическими функциями. По этому поводу Толтеки просто признали, что жизнь разделяется на две совершенно различные категории — формы, обладающие биологическими функциями (которые Толтеки называют органической жизнью), и формы, лишённые таковых функций, или неорганическую жизнь.

Несколько позже мы вернёмся к органической жизни как понятию, отличному от жизни неорганической; сейчас же будет достаточно отметить, что большинство форм неорганической жизни невидимы для человеческого глаза. Хотя свидетельства существования жизни открыты для глаз каждого, видеть эти жизненные формы может только видящий. Никто, не исключая даже представителей научного сообщества, не может отрицать, что кристаллические структуры камня действительно демонстрируют наличие внутренне присущей разумности. Такую же внутренне присущую разумность демонстрируют и атомы, уравновешивая себя в процессе построения молекул; более того, микробиологи уже давно с благоговейным трепетом взирают на молекулу ДНК.

Однако, говоря об определении жизни, крайне важно не забывать, что это определение основывается на нашем опыте восприятия процесса жизни, но не на жизни как таковой. Иначе говоря, мы описываем жизнь на основе её проявлений. Что же касается жизни, которая себя не проявляет, её происхождения, то здесь мы лишены возможности наблюдать. Вот почему мы просто называем её Невыразимым. Всё, что мы можем с уверенностью утверждать относительно происхождения жизни, — это то, что Оно Есть и что Оно, очевидно, содержит в Себе Самом потенциальную способность проявлять себя способами, которые мы называем разумом, интеллектом. Другими словами, происхождение жизни есть потенциал разумности».

 

Рубрика 5. Копилка. Добавьте постоянную ссылку на эту страницу в закладки.

Обсуждение закрыто.