Смерть Темного Магистра

Данная сказка построена на основе выбранных цитат из книги Макса Фрая «Сновидения Ехо 6 – Отдай мое сердце».

«К счастью, я не успел начать спасательную операцию. Вернее, просто не смог собраться с силами.
Очень уж был растерян, что с точки зрения моего друга Шурфа, крупного специалиста в вопросах жизни и смерти, означает: сам почти мертв.

Но это я понял только когда вернулся к жизни. Так внезапно и неожиданно, что сперва показалось, всегда таким был – бесконечно счастливым, звенящим от веселого напряжения, похожего на безмолвный смех. А потом запоздало осознал, что и счастье, и звон не мои. Но все равно в каком-то смысле мои: что однажды с тобой случилось, твое навек, – вот о чем я думал, пока моя голова со свойственной человеческому телу медлительностью поворачивалась к источнику этой живительной радости. Вернее, к двум источникам сразу.
Леди Сотофа пришла – быстро, как обещала. И она была не одна.
В первый момент я чуть было не спросил, зачем она притащила на крышу Базилио. Девочка уже один раз видела труп дорогого ей человека, для общего развития вполне достаточно. Но это, конечно, была не она. Даже не то чтобы очень похожа, просто тоже рыжая, с круглыми фиалковыми глазами и вздернутым носом. Но в остальном совсем другая, очень взрослая женщина. И, по моим ощущениям, в гораздо меньшей степени человек, чем наша овеществленная иллюзия. Впрочем, не только она. Чем любое заплутавшее на наших улицах сновидение, бессмертные кейифайи, потомки грибов-оборотней, Одинокие Тени и камни Холоми, которые, говорят, иногда по-соседски навещают во сне старейших узников, вежливо приняв привычный им человеческий облик, чтобы никого не пугать; насчет последних, впрочем, точно не знаю, меня никто из них пока не навещал.

Я во все глаза смотрел на это удивительное существо, зачем-то прикинувшееся нормальной человеческой женщиной с трогательными веснушками на курносом носу, а она уставилась на меня, удивленно моргнула, подошла, по-кошачьи боднула в плечо, сказала: «Отдай мое сердце!» – коротко рассмеялась, явно наслаждаясь моим замешательством, а потом повернулась к Гэйшери, и тогда все, включая меня или даже начиная с меня, перестало для нее существовать.
Какое-то время рыжая просто стояла рядом с телом Гэйшери и смотрела на него так внимательно, словно во всем Мире для нее не существовало больше ничего. Я довольно много знаю о концентрации внимания, все-таки внимание – один из важнейших инструментов магии; сам я, можно сказать, еще начинающий, но вокруг меня всегда хватало настоящих мастеров. Однако прежде я и вообразить не мог настолько полной концентрации, так решительно отменяющей все, кроме единственного объекта, что поневоле начинаешь опасаться исчезнуть навсегда вместе со своим домом, площадью, где он стоит, соседними улицами, Старым и Новым городом, Соединенным Королевством материком Хонхона, на котором вся эта красота размещается, и окружающими его морями – только потому, что какая-то рыжая тетка забыла о вашем существовании. Ей стало не до того.
Наконец она склонилась над Гэйшери, взяла его за грудки, встряхнула так, что голова со стуком ударилась о черепицу, и сказала, не то чтобы очень громко, но так яростно, что даже сторонний свидетель в моем лице едва не наложил в штаны:
– Не смей нарушать договор!
Гэйшери тут же открыл глаза и улыбнулся, как человек, впервые проснувшийся рядом с возлюбленной. Или как ребенок, которого разбудила мать. Или как только что воскрешенный мертвец, каковым он, строго говоря, и являлся.
– Дайшечка, – сказал он. – Не серчай на меня, дружище. На этот раз не нарочно. Просто немножко не рассчитал.
Сейчас у него был всего один голос, такой глубокий и бархатный, что, будь моя воля, сутками его слушал бы. И ничего другого бы не желал.
– Знаю я твое «немножко», – отмахнулась рыжая. – Вечно у тебя так: пошел на мельницу за мукой, по дороге три усадьбы прогулял. Ну и будешь теперь валяться до ночи, как лесной скархл после попойки в городе, кто ж тебе виноват.
– Я должен был исправить одну ошибку, – объяснил ей Гэйшери. – Не скажу, какую, самому теперь стыдно. Тебя при этом не было, вот и хорошо. Ненавижу жить виноватым. Надо сразу все исправлять.
– Чучело ты, – вздохнула она. – Чучелом родился, чучелом и помрешь. Пойду отсюда, пока тебя не прибила, руки чешутся. Будешь возвращаться – прибавь к тому дню, когда убежал к Сотофе как минимум сутки, дай мне остыть.
– Да ради тебя хоть полгода.
– Я тебе дам полгода! – рыжая поднесла к его носу маленький загорелый кулак, и оба расхохотались, да так, что от их смеха загорелось проплывавшее над крышей облако.

Я зачарованно уставился на этот небесный пожар, а когда облако погасло и осыпалось на наши головы золотым пеплом, рыжая уже обнимала леди Сотофу и что-то шептала ей на ухо, а та, улыбаясь, кивала. Обе при этом почему-то с заговорщическим видом косились на меня. Я открыл было рот, чтобы сказать… честно говоря, сам не знаю, что я собирался сказать этой рыжей. Может быть, просто поздороваться. Или запоздало ответить, что я не брал ее сердце, но если очень надо, могу отдать свое. Или спросить, кто она такая. Или предложить ей кофе – если Гэйшери понравилось, может, оценит и она, ясно же, что эти двое одним миром мазаны. Тем самым Миром, каким он был восемьсот тысяч лет назад.
Но пока я думал, она просто исчезла, не попрощавшись. Впрочем, я уже понял, что излишней церемонностью древние маги особо не грешат… не грешили. Очень трудно все-таки думать в прошедшем времени о тех, кто есть для тебя вот прямо сейчас. Жуткая путаница с этими Мостами Времени, о них никому кроме безумных математиков вроде леди Тайяры лучше бы вообще не знать. Но все равно хорошо, получается, что Гэйшери их не отменил. А то как бы эта невероятная рыжая до нас добралась?
– Не велела мне тебя обижать, представляешь? – сказала мне леди Сотофа. – Интересно же я, с ее точки зрения, живу! Поймала с утра сэра Макса, и ну обижать. А то скукота-скукотища.
Я хотел отшутиться: «Ну вы, если что, обращайтесь», – но обнаружил, что дар речи меня внезапно покинул. Похоже, увязался за этой рыжей. И тоже, гад невоспитанный, «до свидания» не сказал.

– Не серчайте, – снова сказал Гэйшери, на этот раз уже нам. – Я не нарочно такой переполох устроил. Откуда мне было знать, что в этом городе теперь живет столько народу? Хотел раздать свою силу всем понемногу, для поднятия настроения и исправления вектора течения жизни, но на всех меня не хватило. Говорю же, не рассчитал.
– В следующий раз просто заранее спрашивайте, – вздохнула леди Сотофа. – Например, у меня. Местные жители обычно знают, сколько людей проживает в их городе. Если, конечно, эти местные не сэр Макс.
– Но даже я бы сказал: «До хрена», – ответил ей кто-то моим голосом. Собственно, это и был я, наконец-то обретший дар речи. Просто все эти события изрядно меня контузили, и теперь я наблюдал за так называемым «собой» как бы со стороны.
– Дайте мне кофе, сэр Макс, – попросил меня Гэйшери. – Дайша была права, я пока вообще ни на что не способен, даже себя обслужить. Ладно, зато совесть чиста: честно сделал, что мог, даже больше. Удивительно приятное ощущение. Очень его люблю.
Привычная возня со Щелью между Мирами привела меня в чувство настолько, что я наконец спросил:
– Что это вообще было?
Леди Сотофа, мечтательно улыбнувшись, ответила:
– Дайша.
Как будто имя хоть что-нибудь объясняет.
Гэйшери залпом выпил выданный ему кофе и сказал:
– Это была моя смерть.
– Надо же, – удивился я. – Мне показалось, она вас, наоборот, воскресила. Впрочем, ничего удивительного, если ваша смерть такой же псих, как вы.

– Дайша не дает ему умереть до срока, – объяснила Сотофа. – У них заключен договор. Мастер Гэйшери твердо пообещал Дайше не умирать, не закончив дела, которые начал. А она за это пообещала убить его нежно и бережно, как это принято между друзьями. И приютить его Тень.
– Моя Тень собиралась сделать меня бессмертным, – объяснил Гэйшери. – Но мне это не подходит. Я… ну, вы знаете, у меня не все правильно получилось. С самым важным не справился. Хочу начать игру заново. Неважно, какую и где, лишь бы с нуля. К счастью, моя Тень очень любит Дайшу. Вы ее сами только что видели, Дайшу нельзя не любить. И в конце концов, моя Тень согласилась остаться с нею, а меня отпустить. Проводит за порог, а потом вернется к Дайше, так мы вместе решили. Уже очень скоро, хвала всем закатам. Через восемьсот с небольшим лет этот вопрос наконец-то будет закрыт.
Я только судорожно вздохнул. Ничего себе ребята развлекаются. Суровые древние нравы, нам, нынешним, не понять. Ну или только лично мне не понять – вон леди Сотофа сидит и безмятежно улыбается. И думает о чем-то таком, о чем мне наверняка лучше не знать, если хочу спать спокойно. Вернее, вообще хоть как-нибудь изредка спать.

– А почему она мне сказала: «Отдай мое сердце»? – наконец спросил я.
– Считай, это просто что-то вроде комплимента, – объяснила леди Сотофа. – Если тебя просят отдать чье-то сердце, предполагается, что ты его похитил. В древности так обычно говорили близким, чтобы напомнить им о своей любви. Но иногда и сразу, при первом знакомстве…
– Но не кому попало, а только тому, кто на самом деле тронул, – перебил ее Гэйшери. – Не из этой вашей пустой вежливости, а чтобы новый знакомый сразу узнал, как обстоят дела. Мы умеем быть благодарными. А похитить сердце – величайшее одолжение, которое может сделать любому из нас другой человек. Потому что любовь – источник самой сладкой разновидности силы, и одновременно – мост, соединяющий нас с жизнью, смертью, иными Мирами и временами, со всем свершившимся и несбывшимся. И, в конечном итоге, с самими собой. Мы всегда внимательно смотрим по сторонам, ищем, кого бы еще полюбить. И ликуем, когда находим.
– Какая прекрасная постановка вопроса, – искренне сказал я. – Даже удивительно, что сам до этого не додумался. Хотя всегда примерно так и ощущал.
– Да, вы в этом смысле правильно устроены, – согласился Гэйшери. – Приятно смотреть».

«Леди Сотофа улыбнулась, кивнула, положила мне на плечо маленькую руку, обманчиво легкую, а на самом деле способную за шиворот уволочь меня на край Мира, хочу я того или нет.
Впрочем, я был совершенно не против, тем более, что краем Мира оказалась любимая Сотофина беседка в глубине сада, окружающего Иафах. На этом краю Мира, я точно знаю, водятся одичавшие от простора серебристые лисы и вполне ручные сдобные пироги.
Впрочем, на этот раз мне ни тех, ни других не досталось.
– Извини, что так бесцеремонно с тобой обошлась, – сказала мне леди Сотофа. – Мастер Гэйшери очень не любит, когда его видят лишенным силы. И его можно понять.
– Еще как можно, – согласился я. – А вы мне расскажете?..
– Про Дайшу? Ты сам ее видел и вряд ли когда-то забудешь, поди такую забудь. Что тут еще рассказывать? Что после смерти Мастера Гэйшери она, объединившись с его Тенью, сделает этот Мир таким восхитительным местом, что тебе лучше об этом даже не думать, а то сбежишь от нас в наше прекрасное прошлое, и поминай как звали?
– Ну уж нет, – твердо сказал я. – Не дождетесь. Никуда я от вас не сбегу.
– Эй, да я бы сама к ним сбежала! – рассмеялась леди Сотофа. – Жить в Мире в ту пору, когда музыку заказывала Дайша, такое счастье, что шли бы вы все темным лесом!
– Но вы не сбежали.
– Не сбежала, как видишь. Кто-то всегда должен стоять на другой стороне моста.
– Это я очень хорошо понимаю. Хотя, по идее, не должен бы.
– Напротив, – серьезно сказала леди Сотофа. – Кому и понимать, если не тебе.

– А где она сейчас? – спросил я. – Неужели тоже решила умереть? В такое трудно поверить.
– И не надо. Зачем тебе в такие глупости верить? Дайша не умирала. Почти никто из Древних не умирал, у них это не было принято – если уж так отлично сложилось, что родился исполненным магии, и вся Вселенная готова принимать тебя в свои игры, смерть выглядит довольно нелепым исходом. Когда им надоедала развеселая жизнь в этом Мире, они уходили в Хумгат, чтобы попытать счастья в каком-нибудь другом. В итоге все разлетелись, как птенцы из гнезда. Ничего не поделаешь, всем нужны перемены. А Мастер Гэйшери… будем считать, он просто большой оригинал. Не грусти о его смерти. Во-первых, это было так давно, что кроме нас уже никто и не вспомнит. А во-вторых, тот, кто в Хумгате как дома, и после смерти разберется, что ему делать. И самое главное, он поступил, как хотел.
Я молча кивнул.
– А теперь проваливай, – улыбнулась леди Сотофа. – Чтобы спокойно выпить вечером с Мастером Гэйшери, мне сейчас надо быстренько переделать целую кучу дел».

Если будет желание узнать побольше — читайте первоисточник: книгу Макса Фрая «Сновидения Ехо 6 – Отдай мое сердце» или пишите.

Рубрика 5. Копилка. Добавьте постоянную ссылку на эту страницу в закладки.

Обсуждение закрыто.